– Понимаю, – ответила жена.
– И тогда я стал ходить по магазинам, – продолжал объяснять суть дела Всучинни, – и наблюдать за покупателями, за тем, что и как они покупают, и думать, думать, думать. Я ходил и думал. Я смотрел, как покупают квартиры и дома, как покупают автомобили, стиральные машины и холодильники, как покупают одежду, я смотрел, как покупают вообще всё. И я понял. Я понял, что наш мир опутан сетью зла. Зло опутало наш мир. И это самое зло не даёт сотням миллиардов людей быть счастливыми большую часть времени. И знаешь, дорогая, что является этим злом? – жена снова отрицательно повертела головой. – Цены!
– Цены? – испуганно спросила жена.
– Низкие цены! – зловеще прошептал Всучинни.
– Низкие цены? – переспросила жена. – А что значит «низкие цены»?
– Это значит, что цена, которую мы платим за товар, в котором нуждаемся, очень низкая, – ответил Всучинни. – Сапоги резиновые за двести монет – это, можно сказать, даром. А куртка зимняя за пятьсот монет? А однокомнатная квартира за сто тысяч монет? Ведь это издевательство над человеком!
– Но почему? – не понимала жена.
– Да потому, – отвечал Всучинни, – что минимальная зарплата человека на нашей планете сто тысяч монет в месяц. И выходит, что каждый человек может спокойно покупать себе однокомнатную квартиру хоть каждые два месяца. Автомобиль стоит тридцать тысяч. Да ведь это… уму непостижимо. Какое же может быть здесь удовольствие от покупки автомобиля? Килограмм картошки стоит десять монет. Морковка – пять монет за кило. Гречневая крупа, стыдно сказать, – двадцать пять монет за кило.
– И что ты предлагаешь? – спросила жена.
– Я предлагаю спасти общество, – ответил Всучинни. – Я предлагаю насытить человеческую жизнь эмоциями.
– Каким образом? – спросила жена.
– А вот смотри, – с этими словами Всучинни достал из сумки резиновые сапоги. – Это я купил сегодня за двести монет. Хорошие сапоги?
– Обычные, – ответила жена. – Обычные резиновые сапоги, какие надевают, когда на улице идёт дождь.
– Вот именно, это самые обычные резиновые сапоги, – согласился Всучинни. – Купила бы ты такие сапоги, скажем, за три тысячи монет?
– Нет, конечно, – ответила жена. – Что я… с ума сошла? Да и какому идиоту придёт в голову идея продавать эти сапоги за три тысячи монет?
– А пройдёт какое-то время и женщины будут покупать эти сапоги и за три тысячи, и за тридцать тысяч, и даже за сто тысяч, – сказал Всучинни.
– Ты хочешь создать дефицит товара? – испуганно спросила жена. – Но ведь… дефицит в жилье, в еде, образовании, питании, здравоохранении, в одежде и прочих вещах, необходимых для нормальной жизни человека, запрещён законом и на все эти вещи установлена фиксированная цена.
– Вот ещё, – усмехнулся Всучинни в ответ, – очень мне нужно вступать в конфликт с законом. Никакого дефицита не будет. Мы сыграем на естественной потребности человека испытывать эмоции от низменных потребностей, которая в данный момент в нём уснула.
– Каким образом? – спросила жена.
– Есть у меня идея, но… – Всучинни задумался, – для этого мне необходимо поговорить с президентом нашей планеты.
5
Третий час Всучинни сидел в гостиной у президента планеты и пытался убедить его в своей правоте.
– Да пойми ты, чудак-человек, – говорил Всучинни, – ведь всё должно начаться с тебя! Понимаешь ты или нет? С тебя!
– Не знаю, – мрачно отвечал президент, – не знаю, чем я могу тебе помочь?
– Но в целом-то мысль моя тебе ясна? – спрашивал Всучинни.
– В целом мысль твоя мне понятна, – ответил президент. – Ты хочешь заставить людей испытывать восторженные эмоции от покупок.
– Не только это, – воскликнул Всучинни, – не только необходимо заставить человека испытывать позитивные эмоции от покупок, но и негативные от невозможности совершить эту покупку. Здесь одно без другого немыслимо, понимаешь? Да и не в одних покупках дело. Суть в том, что огромное число удовлетворённых потребностей проходят у человека без особых эмоций. Понимаешь? И что будет плохого, если мы с тобой насытим положительными эмоциями простые вещи? Мы научим человека радоваться пустякам! Понимаешь?
– Понимаю, – ответил президент. – Но чем я-то могу тебе в этом помочь, друг? Гречневую кашу с маслом будешь?
– Ты? – Всучинни серьёзно посмотрел в глаза президенту Сто первой планеты. – Погоди ты с гречневой кашей. Вот, кстати, та же гречневая каша. Почему ты так просто питаешься? Впрочем… об этом после. Сейчас надо думать о более серьёзных вещах.
– О каких? – спросил президент.
– Ты должен узаконить выборы президента, друг, – ответил Всучинни.
– Выборы президента? – удивился президент. – Это ещё что за глупость? Зачем устраивать выборы, если и без выборов всё ясно? Да и… дорого это, выборы.
– Нет, это не глупость, – отвечал Всучинни. – Не глупость. А то, что дорого, так это даже очень хорошо. В том, что это дорого и заключается вся суть, весь, так сказать, секрет. Я сейчас тебе объясню. Вот, смотри. Да погоди ты со своей кашей, – Всучинни взял тарелку президента с гречневой кашей, которую тот собирался есть и убрал её в холодильник. – После поешь. Вот я уйду и ешь свою гречневую кашу, сколько хочешь. Но на твоём месте я бы пересмотрел своё меню. Твоя пища слишком проста.
– Она проста, но мне достаточно её, – оправдывался президент.
Всучинни с ненавистью посмотрел на президента.
– Сейчас, – строго сказал Всучинни, – подумай лучше над тем, кто сегодня хочет быть президентом?
– Да в том-то и дело, что никто, – отвечал президент, – или, если быть совершенно точным, то вообще никто. Вот почему президентом на нашей планете становятся, как правило, по принуждению. Лично я тянул жребий.
– Вот именно, что… по принуждению, – сказал Всучинни. – И даже те, кто хочет быть президентом, особо на своей кандидатуре не настаивают. Ведь так? Вы, вон, даже жребий тянете, кому быть президентом.
– Так, – согласился президент. – Мне не повезло и я вытянул короткую спичку.
– А почему? – спросил Всучинни.
– Что почему? – спросил президент.
– Почему тебе не повезло? – спросил Всучинни.
– Не знаю, – ответил президент, – должность незавидная?
– Незавидная, – согласился Всучинни. – А почему?
– Почему? – спросил президент.
– Потому что нет вокруг этой должности необходимой суеты, – ответил Всучинни, – слишком легко и просто ты получаешь эту должность, вот почему нет ни восторга, ни радости. Сегодня на нашей планете одинаково просто получить должность дворника и президента. А теперь представь, что на должность президента так просто не попасть. Что необходимо выиграть выборы, чтобы стать президентом.
– Выборы? – переспросил президент.
– Выборы, – ответил Всучинни.
– Выборы президента? – уточнил президент.
– Президента, – ответил Всучинни.
– А дворников тоже будут выбирать? – спросил президент.
– Дворников выбирать не будут, – ответил Всучинни, раздражаясь непониманием президента, – с дворниками всё останется по-прежнему.
– А президента кто выбирать-то будет? – спросил президент.
– Так это… как кто? – удивился Всучинни. – Народ, конечно. Да хотя бы те же самые дворники и будут. Одним словом, это будут жители нашей планеты. Они и будут выбирать себе президента.
– Народ? – удивился президент. – А почему народ? Да и с какой вообще стати здесь народ? При чём здесь народ? Есть Центральный отдел кадров, который подбирает необходимую кандидатуру и… При чём здесь народ?
– Да в том-то и дело, что народ здесь вообще не при чём, – захлёбываясь от восторга, пояснял Всучинни. – В этом-то и заключается залог будущего успеха. Народ не при чём, а ему поручают выбирать. Ты только вдумайся, друг, что происходит. Народу, который в принципе к этому никакого отношения не имеет и иметь-то не может, ведь он и в самом деле не Центральный отдел кадров, даётся право выбрать президента. Ну разве не гениально? Ему даётся право выбора не своего жизненного пути, не своей цели в жизни, а… выборы президента. Казалось бы, мелочь, пустяк, не значащий ничего, но эффект от этого пустяка, вот увидишь, будет грандиозный, друг. А главное, что всё это эмоционально окрасит жизнь нашего общества.
– Ты думаешь? – сомневался президент.
– Думаю?! – восклицал в ответ Всучинни. – Да я не думаю! Я уверен в этом. Я уверен, что всё начнётся именно с этого. Поверь мне, друг. Да что зря болтать. Пойдём на улицу и ты сам всё увидишь.
6
Всучинни и президент Сто первой планеты вышли на улицу. Оглядевшись по сторонам, Всучинни показал на первого мимо проходящего человека.
– Вот, смотри, – сказал он президенту и окликнул прохожего. – Гражданин! Гражданин, я к тебе обращаюсь. Можно тебя на минутку.
